Османская империя - Страница 93


К оглавлению

93

Когда стало ясно, что на конференции турецким уполномоченным предстоит иметь дело с согласованным державами проектом автономии для Боснии, Герцеговины и Болгарии, Абдул Хамид – ловкий и хитрый политик – дал согласие на провозглашение конституции и даже назначил 19 декабря Мидхат-пашу великим везиром. Правда, воспользовавшись крайней напряженностью момента и стремлением Мидхата любой ценой обеспечить издание конституции, султан добился включения в ее текст печально знаменитого добавления к ст. 113, которое дало ему неограниченное право высылать за пределы империи любое неугодное ему лицо.

23 декабря 1876 г. в Стамбуле стояла ненастная погода. Несмотря на дождь, у здания Порты собралось множество людей, пришедших на официальную церемонию провозглашения первой в истории Турции конституции. Около часа дня перед собравшимися появился первый секретарь султана, вручивший Мидхату монарший указ о провозглашении конституции. Указ зачитал главный секретарь Порты. Абдул Хамида II на церемонии не было. Указ гласил, что конституция совместима с законами шариата, является продолжением реформ, начатых султаном Абдул Меджидом, и обеспечит равенство и свободу всем подданным империи. После чтения указа прозвучала молитва за здоровье султана, а затем прогремел салют из 101 орудия. Его эхо громко отдалось под сводами зала, где в эти же часы началась работа конференции держав. Турецкий представитель торжественно объявил о принятии конституции, которая дарует равные права всему населению империи и делает излишними труды участников открывающейся конференции. Но представители держав настояли на рассмотрении вопросов повестки дня. Тем не менее, турецкие представители заняли на конференции непримиримую позицию, отвергая со ссылкой на конституцию все предложения держав о реформах на Балканах.

Конституция 1876 г. торжественно провозгласила личную свободу и равенство перед законом всех подданных империи без различия вероисповедания, гарантировала безопасность движимой и недвижимой собственности, неприкосновенность жилища, пропорциональное распределение налогов и податей на основе закона, безусловное запрещение барщины, конфискаций и штрафов. Конституция декларировала свободу печати, объявила об обязательном начальном образовании. Конституция определила, что в стране будет действовать двухпалатный парламент, состоящий из сената, члены которого будут пожизненно назначаться султаном, и палаты депутатов, которую будет избирать мужское население империи из расчета 1 депутат на 40 тыс. жителей. Депутатами могли быть избраны подданные империи, владеющие турецким языком и достигшие 30-летнего возраста. В права палаты по конституции входило обсуждение и утверждение государственного бюджета, а также рассмотрение и утверждение законопроектов, касающихся финансов и положений конституции. В конституции были, наконец, определены права и обязанности министров и чиновников империи, а также принцип гласности и независимости судов. Важной чертой первой турецкой конституции было объявление Османской империи единым целым, которое не подлежит ни под каким предлогом расчленению. Этот пункт прямо был направлен против освободительной борьбы нетурецких народов. Конституция 1876 г. объявляла всех подданных империи «османами».

Конституция весьма мало ограничила власть султана, но сам факт торжественного провозглашения личной свободы гражданина и установления парламентарного режима был, бесспорно, важным событием в истории страны, в которой безраздельно царил средневековый абсолютизм.

Творцы первой турецкой конституции не имели широкой классовой опоры. Они добились ее провозглашения, использовав благоприятно сложившиеся для них политические факторы. Население провинций, как турецкое, так и нетурецкое, встретило конституцию без энтузиазма. Отсутствие у конституционалистов прочной социальной базы позволило султану Абдул Хамиду вскоре расправиться с их лидером.

Столкновения между султаном и Мидхатом начались сразу же после назначения последнего великим везиром. Мидхат не раз спорил с султаном при решении важных государственных дел. В частности, он выражал несогласие с репрессиями против некоторых столичных газет, требовал отставки министра финансов, выдавшего султану крупную сумму из государственной казны без согласования с кабинетом министров. Однако Абдул Хамид пренебрегал советами и требованиями главы конституционалистов. 30 января 1877 г. Мидхат направил султану смелое письмо, напоминая ему о конституционных правах министров и подданных, о необходимости обеспечить свободу и возрождение страны. Он упрекал султана в том, что, не поддерживая предложения правительства, Абдул Хамид сам мешает укреплению государства. 5 февраля Мидхат был арестован и доставлен на борт султанской яхты «Иззеддин». Ее капитан получил приказ отвезти бывшего великого везира в любой иностранный порт по его выбору. Этот акт произвола султан оправдывал ссылкой на дополнение к ст. 113 конституции.

Репрессии против Мидхата и ряда других видных деятелей конституционного движения не вызвали массовых выступлений в их защиту. Правда, в марте 1877 г. сторонникам Мидхата удалось организовать демонстрацию софт за его возвращение на пост великого везира, но власти легко расправились с демонстрантами. Были произведены многочисленные аресты, наиболее рьяных смутьянов выслали из столицы. Впрочем, конституцию султан отменить не решился, она продолжала действовать, и на ее основе в 1877–1878 гг. состоялись, в условиях начавшейся в апреле 1877 г. русско-турецкой войны, две сессии парламента.

93